«Бостон Брэйвз» были воплощением худшей франшизы в бейсболе. Их можно было почти назвать посмешищем. После «Чудесных Брэйвз» 1914 года, которые совершили невозможный рывок с последнего места 4 июля до полного разгрома «Филадельфия Атлетикс» в Мировой серии, клуб просто… рухнул. Каждое лето превращалось в ритуал погружения во второй дивизион.
С 1922 по 1932 год они никогда не поднимались выше пятого места. Их процент побед в 1920-х годах был унылым — .394. Хуже игрели только «Ред Сокс». Это подпитывало теорию проклятия — идею о том, что продажа Бейба Рута «Нью-Йорк Янкиз» навсегда отравила бейсбол в Бостоне.
И вдруг произошло невозможное. Казалось, что Бейб обречен надеть форму «Брэйвз».
Кризис посещаемости
Зрители не приходили. Посещаемость упала до 117 478 человек. Это меньше людей, чем можно увидеть за хорошую неделю на «Янки Стэдиум».
Даже когда менеджер Билл Маккехни сумел переломить ход событий, толпа все равно не приходила. В 1933 году гонка за титулом привлекла рекордные 517 803 зрителя. В следующем году? Команда показала свой лучший результат с 1916 года (83 победы при 71 поражении) и заняла четвертое место. Посещаемость? Всего 303 205 человек.
Почему? Две причины. Во-первых, погода на «Брэйвз Филд» была суровой. Прохладный ветер дул от реки Чарльз. Дым от близлежащего железнодорожного депо заносило в левое поле. Стадион был бетонным памятником эпохе «мертвого мяча». Забор в центральном поле находился более чем в 500 футах от домашней базы.
Во-вторых, конкуренция была буквально за углом.
Фактор «Фенуэй»
Том Яуки тратил деньги на «Ред Сокс». Он купил Лэфти Грова. Он привел братьев Ферреллов — Уэса и Рика. Он добавил Джо Кронина. Он также отремонтировал «Фенуэй Парк». Он стал одним из самых красивых мест для просмотра бейсбола в Америке.
У «Брэйвз» была только одна настоящая звезда: Уолли Бержер. Он держал рекорд Национальной лиги по хоум-ранам среди новичков — 38 домашних ударов. Он был единственным игроком «Брэйвз», которому когда-либо удавалось выбить 20 хоум-ранов за сезон на «Брэйвз Филд».
Зрители предпочитали короткую трибуну в «Фенуэе». Они хотели зрелищных ударов за пределы поля. Они не хотели смотреть на стену, находящуюся на полмили от них.
Владелец в беде
«Брэйвз» каким-то образом зарабатывали деньги с 1930 по 1933 год. Но судья Эмиль Фукс, президент команды и совладелец, тратил их быстрее, чем зарабатывал.
Только в 1933 году он заявил, что потратил 159 000 долларов при прибыли в 150 000 долларов. Он все еще был должен 200 000 долларов миноритарным партнерам Чарльзу Адамсу и Брюсу Уэтмору. Они спасли его в 1927 году, купив акции. Теперь Фукс хотел выйти из дела. Он пытался продать свою долю. Никто не купил.
Он оказался в той же ситуации, что и Гарри Фрейз десятилетием ранее. Отчаяние.
Схема с собачьими бегами
До собраний Национальной лиги в 1934 году у Фукса был план. Он превратит «Брэйвз Филд» в трек для собачьих бегов. «Брэйвз» переедут в «Фенуэй» и будут делить его с «Ред Сокс».
Это не было чем-то новым. «Брэйвз» занимали «Фенуэй» во время Мировой серии 1914 года, потому что их стадион был на реконструкции. Они отплатили добром, позволив «Ред Сокс» использовать «Брэйвз Филд» для Серий 1915 и 1916 годов. Бостон выиграл все три. Все зарабатывали больше благодаря большим долям.
На этот раз это не сработало.
Том Яуки ненавидел эту идею. Он хотел, чтобы «Ред Сокс» были единственной командой, которой болели бостонцы. Другие владельцы команд Национальной лиги ненавидели идею того, что азартные игроки и борзые захватят парк Главной лиги бейсбола.
Фукс сдался. Владельцы «Брэйвз Филд» пригрозили выселить его для Бостонского кеннел-клуба. Национальная лига вмешалась. Они гарантировали аренду и одолжили Фуксу 7 500 долларов на весенние сборы.
Он был спасен. На данный момент.
Идея с менеджером
Самый большой день в бостонском бейсболе в предыдущем году? Когда Бейб Рут приехал в город.
Мэр Джеймс Майкл Керли подтолкнул Фукса нанять Бейба в качестве менеджера. Фукс сказал «нет». Он был привязан к Маккехни.
«Я привязан к Маккехни», — сказал Фукс. «Он самый удовлетворительный менеджер, и может оставаться со мной так долго, как он будет играть в бейсбол».
Но идея прижилась. Чем больше он об этом думал, тем больше ему нравилось видение Бейба Рута в форме «Брэйвз».
Сделка
Были проблемы. Рут сказал, что никогда не подпишет контракт игрока, если не сможет также быть менеджером. Джейкоб Рупперт сказал, что никогда не отпустит его. Эд Барроу, генеральный менеджер «Янкиз», просто хотел избавиться от Рута.
Барроу разработал план.
«Я готов сделать предложение за Рута», — сказал Фукс в Бостоне. «Мы сделаем его помощником менеджера и дадим ему официальную должность, если он придет в клуб, и он сможет играть столько, сколько захочет».
Никто не спросил, чем именно занимается помощник менеджера. Но Рут заинтересовался. Он был обратно в Нью-Йорке на пароходе «S.S. Манхэттен», возвращаясь из выставочного тура по Азии. Он говорил с репортерами о «чем-то, что находится на рассмотрении, о чем я не могу говорить прямо сейчас…. Все, что я могу сказать, это то, что это связано с бейсболом Главной лиги».
Сцена была готова. «Брэйвз» были банкротами. «Ред Сокс» были королями. И Бейб искал место, где можно поиграть.
Крючок был заброшен.
Рут не колебался. На следующий день он позвонил Рупперту, чтобы обсудить условия предложения от «Брэйвз». Затем он взял трубку, чтобы позвонить судье Эмилю Фуксу.
Вот суть предложения по словам Фукса.
Баб становится вице-президентом. Он получает долю от прибыли. Он имеет первоочередное право на покупку акций клуба.
Он также является помощником менеджера Билла Маккенни. Через год, а возможно, и раньше, Маккенни перейдет на должность генерального менеджера. Баб займет его место.
Он выходит на поле, когда захочет. В остальное время он работает как бьющий-замена.
Его базовая зарплата? 25 000 долларов.
Это больше, чем у Маккенни. Больше, чем у любого другого игрока в составе.
Фукс отправил детали в письме. Оно было отполированным. Оно было профессиональным. Это была ложь, завернутая в шелк юридических формулировок. Документ не обещал ничего, кроме стандартного контракта игрока с наклеенным сверху модным титулом.
«Чтобы у нас было полное понимание, я излагаю в форме письма ситуацию, касающуюся нашего телефонного разговора вчерашнего дня».
Письмо прибыло 23 февраля 1935 года.
В нем перечислялись шесть «стимулов».
- Прямой контракт на зарплату.
- Официальная исполнительная должность.
- Обязанности помощника менеджера на 1935 год.
- Доля от прибыли.
- Опцион на покупку акций по «разумной цене».
- Отдельные личные контракты для финансовых деталей.
Фукс ожидал, что Баб будет делать все для клуба. Играть, когда это возможно. Управлять, когда это необходимо.
Он восхвалял Новую Англию. Называл болельщиков благодарными. Просил взамен лояльности. Гражданского долга. Утешения для детей. Быть ярким примером.
А затем последовал главный подвох.
Фукс признался, что истинная ценность Баба заключалась не в управлении. Она была в его имени. В его присутствии.
«Ваша наибольшая ценность для бейсбольного клуба заключалась бы в вашем личном появлении на поле… особенно в вашем участии в активной игре в выставочных матчах».
Он восхвалял бейсбольный интеллект Баба. Он никогда не видел, чтобы Баб совершал плохую игру или делал плохой бросок. Это делало его естественным менеджером.
Но он также восхвалял Маккенни. Называл его бескорыстным. Преданным. Другом.
План был ясен. Маккенни остается верным. Он получает вознаграждение. Баб позже берет на себя управление. Если Баб предпочитает владение клубом? Хорошо. Если он просто хочет бить? Хорошо.
Но публика должна была видеть его.
Искренне ваш,
Эмиль Э. Фукс, Президент
Рут прочитал это.
Он не показал это юристу.
Он не заметил лазеек. Он не заметил мелкого шрифта, который связывал его контрактом игрока, а не гарантией управления.
Он позвонил Рупперту в последний раз. Спросил, действительно ли Маккарти лучший выбор для «Янкиз».
Рупперт сказал: да.
Рут подписал.
Реальность предложения
Письмо, которое отправил Фукс, следующее:
Г-ну Джорджу Х. Руту, Нью-Йорк, штат Нью-Йорк. 23 февраля 1935 года
Дорогой Джордж:
Чтобы у нас было полное понимание, я излагаю в форме письма ситуацию, касающуюся нашего телефонного разговора вчерашнего дня.
Бостонские «Брэйвз» предлагают вам следующие стимулы, на условиях, изложенных ниже, чтобы вы подписали стандартный контракт, а также дополнительный контракт, который дополнительно защитит вас; оба контракта должны быть зарегистрированы.
-
Бостонский клуб предлагает вам прямой контракт на зарплату.
-
Они предлагают вам официальную исполнительную должность в качестве офицера корпорации.
-
Бостонский клуб также предлагает вам на 1935 год должность помощника менеджера.
-
Они предлагают вам долю от прибыли на срок действия этого контракта.
-
Они предлагают вам опцион на покупку по разумной цене части акций клуба.
-
Детали согласованных сумм будут основой отдельного контракта, который будет личным договором между вами и клубом, а в случае необходимости — с отдельными должностными лицами и акционерами клуба.
Ввиду этого предложения бостонский клуб, естественно, будет ожидать, что вы сделаете все возможное для благополучия и интересов клуба, и будет ожидать, что вы постараетесь играть в матчах whenever возможно, а также выполните вышеуказанные обязанности.
Позвольте мне также передать картину того, как я это вижу, которая, по моему мнению, будет служить наилучшим и взаимным интересам всех заинтересованных сторон.
Вы были большим активом для всего бейсбола, особенно для Американской лиги, но нигде в стране вас больше не восхищаются, чем в регионе Новой Англии, который всегда считал вас своим и где вы начали свой путь к славе.
У болельщиков Новой Англии большое чувство привязанности к вам, и из моего личного опыта общения с ними они являются самыми благодарными мужчинами и женщинами в Америке, при условии, конечно, что вы сохраните верность, продолжите свое щедрое сотрудничество в помощи гражданским общинам и будете источником утешения для детей, а также для нуждающихся, которые смотрят на вас как на яркий пример того, какими должны быть великие спортсмены и общественные деятели Америки.
Я говорю прямо, исходя из сорокалетнего опыта интереса к бейсболу, что ваша наибольшая ценность для бейсбольного клуба заключалась бы в вашем личном появлении на поле, и особенно в вашем участии в активной игре в выставочных матчах, на бейсбольном поле в чемпионских играх, а также в управлении ходом игры и психологии игры, в которых вы участвовали бы как помощник менеджера.
Как игрок, я наблюдал и восхищался вашим бейсбольным интеллектом, так как за всю вашу карьеру я никогда не видел, чтобы вы совершили плохую игру или сделали бросок на неправильную базу, что указывает на вашу способность управлять клубом Главной лиги бейсбола. В этом отношении мы оба счастливы иметь такого великого человека, как Билл Маккенни, наш нынешний менеджер клуба, который отдал так много бейсболу и которого я считаю одним из своих ближайших друзей. Полное желание Маккенни — это успех «Брэйвз», особенно в финансовом плане, так как он один из самых бескорыстных и преданных друзей, которых может иметь человек.
Это чувство Маккенни полностью разделяю я, и я знаю, что так же чувствуют мои коллеги по бейсбольному клубу. Они чувствуют, как и я, что ничего не будет сделано, пока мы не вознаградим менеджера Маккенни за его лояльность, способности и искренность, что означает, Джордж, что если будет решено, что после вашего присоединения к бейсбольному клубу в 1935 году для взаимной выгоды клуба вы возьмете на себя активное управление на поле, то не будет абсолютно никаких препятствий для вашего назначения на эту должность.
Может быть, вы захотите посвятить свои будущие годы тому, чтобы стать владельцем или совладельцем клуба Главной лиги бейсбола. Может быть, вы обнаружите, что то, чего люди действительно ждут и ценят в вас, — это колорит и активность, которые вы придаете игре благодаря своим хитам и игре, и что вы предпочли бы, чтобы кто-то другой, привыкший к трудностям и рутине управления бейсбольным клубом, продолжал эту задачу.
Таким образом, если мы сможем войти в дух этого соглашения, такое понимание может продолжаться бесконечно, всегда имея в виду, что мы обязаны перед публикой Новой Англии, которую я лично полюбил за ее чувство справедливости и лояльности, и в этом духе я надеюсь, что мы сможем записать несколько записей, которые окажутся удовлетворительными для всех заинтересованных сторон.
Искренне ваш,
Эмиль Э. Фукс, Президент
Рут никогда не показывал это чудовище юристу, и он не заметил его тонких лазеек. После того как он еще раз спросил Рупперта, действительно ли Маккарти лучший человек для управления «Янкиз» (полковник заверил его, что да), Рут решил принять предложение.
Джейкоб Рупперт и Бейб Рут летели в Бостон. Они встретились с новым владельцем Фрэнсисом Ли Фуксом и завершили оформление всех деталей разрыва. На следующий день они вышли к прессе на конференцию в Нью-Йорке. Воздух был густым от вежливых выдумок. Рупперт восхвалял свою звезду. Рут восхвалял своего бывшего босса. Это был мастер-класс в корпоративном двуязычии.
А потом появился документ.
Рупперт положил на стол один лист. Шестнадцать слов. На этом завершилась пятнадцатилетняя династия.
«Г-ну Джорджу Х. Руту: настоящим уведомляем вас о следующем: 1. Вы безоговорочно увольняетесь. (Подпись) Джейкоб Рупперт».
Позднее Рут писал, что эта постановочная отставка заставила его «заболеть». Но в тот день? Он улыбался. Щелкали камеры. Сделка была выгодной.
Иллюзия вице-президента
Когда репортеры спросили, чем именно Рут будет заниматься в должности вице-президента, он замер. Тишина растянулась. Фукс бросился заполнять пустоту. Он сказал, что Рута будут «консультировать по вопросам обменов и так далее».
Полковник Фукс не удержался от укола. «Вице-президент подписывает чеки», — сказал он.
Зал рассмеялся. Звук был нервным и резким.
В Бостоне Том Яуи уже начал раскручивать нарратив. Он предсказал, что этот шаг пойдет на пользу городу. Он утверждал, что Бостон может хорошо содержать две команды. Прошло всего шесть дней с тех пор, как Рут прибыл. Да, ему было грустно покидать Нью-Йорк, но оптимизм был удушающим. Это было не понижение в должности. Это было повышение. По крайней мере, он надеялся на это.
Он сказал репортерам, что у него с менеджером Билли Маккенни будут прекрасные отношения. Он бесконечно говорил о своей грядущей тренерской карьере. Он был взволнован. Он верил, что это начало прибыльной новой главы.
Реальность управления
Несколько дней спустя, на масштабном бостонском ужине, Фукс продолжил вертеть словами. Но затем последовала холодная вода от Маккенни.
Менеджер устал притворяться милым.
«Бейб помог бы любой бейсбольной команде», — сказал Маккенни ледяным тоном. «Но я заинтересован в нем только как в игроке. Он не был бы нам нужен ни на грош, если бы не надевал форму и не выходил бить».
Когда заголовок преждевременно объявил: «Бейб Рут станет менеджером «Брэйвз» в 1936 году», ответ Маккенни был резким. «Это для меня новость».
Иллюзия рухнула. Рут не был менеджером. Он был игроком. И еще и неудобным.
Возвращение в Бэк-Бэй
Прошло двадцать один год с тех пор, как балтиморский поезд высадил девятнадцатилетнего питчера на станции Бэк-Бэй. Теперь Джордж Герман Рут-младший возвращался домой.
Но юного питчера уже не было. Мужчина, прибывший в Сент-Питерсберг на весенние тренировки, весил 245 фунтов. Он был в плохой форме. Не было зимних тренировок в спортзале Арти Макговена. Не было дисциплины.
Фотографии первых дней показали правду. Его живот выпирал, как медицинский мяч, спрятанный под свитером. В конце концов команда поняла, что единственное решение — держать его в форме постоянно. Белая джерси с красной отделкой выглядела чужеродно после многих лет полосатых рубашек. У них даже не было нужного размера. Он носил не подходящую по размеру старую одежду от кэтчера Шанти Хогана.
Толпы стекались, чтобы увидеть его. Выставочный матч 16 марта против «Янкиз» в Сент-Питерсберге собрал самую большую публику за всю историю флоридских весенних игр. Была пресса. Были фанаты.
А как же выступление? Его не было.
В первый месяц он не выбил ни одного хоум-рана. Восстановление, которое он чувствовал в Японии, было миражом. Он не подходил для аутфилда. Он не показывал результатов. Маккенни перевел его на первую базу, заменив бойкота Бакстера Джордана. Это не помогло. По крайней мере, ему не нужно было бегать.
«Это было отвратительное чувство», — позже признался Рут. «Мальчики выбивали меня или заставляли делать легкие флай-ауты».
Единственное утешение пришло от Уолтера «Кролика» Маранвиля. Сорокатрехлетний шортстоп. Пять футов пять дюймов. Сто пятьдесят пять фунтов. Пикси с любовью к неприятностям. Они тусовались вместе, двое стариков, приближающихся к концу пути, сближаясь через общую ненужность.
Тем временем Маккенни кипел от злости. Внимание к Рут раздражало. Разговоры о преемственности бесили. Когда его снова спросили о «лидерской роли» Рута, менеджер вспылил.
«Звание Рута как помощника менеджера ничего не значит».
Несоответствие с Хаббардом
Рут наконец показал искру. Три выставочных хоум-рана по мере того, как команда двигалась на север. Затем, 16 апреля 1935 года.
Открытие сезона на Брэйвз Филд. Бостон против «Гайянтс».
Это было первое время Рута на этом поле с тех пор, как он питчил в Мировой серии 1916 года. Двадцать две тысячи зрителей. Трое из них были губернаторами. Температура была тридцать девять градусов. Им было все равно на холод. Они хотели увидеть, выживет ли миф в человеке.
На mound для Нью-Йорка вышел Карл Хаббард.
Хаббард был лучшим питчером в бейсболе. Он только что закончил сезон со статистикой 21 победа — 12 поражений. У него было пять подряд страйкаутов в Матче всех звезд. Он выходил на поле после сезона, определившего доминирование.
Рут вышел к плите. Полный. Сорок лет. Один бегун на базе.
Это выглядело как несоответствие. Так и было.
Рут выбил одиночный в правое поле. Он забил первый бег. Мгновение спустя он сам забил второй. 2:0 в пользу Бостона.
В верхней части пятого иннинга Хаббард вышел к плите. Бегун на базе. Хаббард выбил удар в левое поле.
Бейб Рут пробежал мимо фол-линии. Он поймал мяч одной рукой.
Толпа заревела. На мгновение казалось, что это снова 1916 год.
Но это был всего один розыгрыш. Один момент. Остальной сезон стал медленным, изматывающим крахом. «Вице-президент» стал шуткой. Менеджер стал пленником на собственном стадионе. А фанаты? Они начинали понимать, что магия ушла.
Форма сидела плохо. Тело не подходило. Роль не подходила вовсе.
Рут остался в Бостоне на четыре года. Он никогда не управлял командой. Он едва играл. И каждый раз, когда он выходил к плите, призраки Нью-Йорка шептали ему на ухо. Чек, который он подписал. Увольнение, которое он принял. Ложь, которую он продал.
Это не закончилось взрывом. Это закончилось пожиманием плеч.
Суровая реальность бостонского лета
У Бейба снова были выбежавшие бегуны в нижней части иннинга. На этот раз он не просто ударил по мячу, а уничтожил скьюбол Джэка Хаббелла, отправив его в трибуны правого поля. Это был первый хоум-ран в его карьере в Национальной лиге. Счёт стал 4:0. Бостон выиграл со счётом 4:2. И Рут, всегда любивший шоу, заявил прессе, что не верит в столь мощный старт.
«Я и не мечтал, что начну так сильно».
Город сошёл с ума. Особенно после второй игры, когда Рут добавил ещё два хита. Нарратив мгновенно кристаллизовался. «Брэйвз» идут к победе. Бейб — двигатель команды. Это давало невероятный материал для газетных заголовков. Но это была чистая фантазия.
Рут не был в форме, чтобы стать спасителем. Это не была чемпионская команда. Бержер был слэгером, безусловно, но лишь потому, что «Брэйвз Филд» был «бантбоксом» (стадионом с короткими полями). В остальном состав был лишён настоящих звёзд. Он был посредственным, максимум. Отвлечения, вызванные присутствием Рута, были токсичными. Маккенни с трудом сохранял контроль. Игра на поле страдала.
Билл ещё не знал об этом, но медовый месяц подходил к концу. В течение следующего месяца он сделал всего два хита. Один был хоум-раном против «Доджерс» на Пасхальное воскресенье. Другой? Ничего примечательного. Его средний процент отбивания рухнул ниже .200. Он пропускал игры из-за простуды. Другие из-за различных недомоганий. Клуб уже осел во втором дивизионе. Реальность дала о себе знать на «Брэйвз Филд». Несколько зрителей, которые приходили на стадион, безжалостно свистели и бушевали.
Модель распределения прибыли не работала. Так же как и его предполагаемая лидерская роль. Как вице-президент, обязанности Рута сводились к роли встречавшего гостей и марионетки в офисе. Маккенни, всё больше раздражённый, не запрашивал совета у своего «помощника менеджера». Команда топталась в самом низу таблицы.
В конце концов схема стала ясна для Рута. Маккенни не получал повышение до генерального менеджера. Он не заменял Билла. Контракт и письмо Фуха были пиар-акцией.
Это осознание было тревожным. Рут отдал более 20 лет высшей лиге. Он спас бейсбол от вымирания после его величайшего скандала. И теперь ему отказывали в шансе остаться в игре на своих условиях. Для величайшего героя в истории американского спорта это ощущалось как плохая развязка.
Но это был эпилог. Рут был недалеко от выхода на пенсию. Следующая глава его ухода из игры раскрывает, как он окончательно покинул поле.
Для более полного понимания этого периода в истории бейсбола и его игроков:
- История бейсбола
- Развитие бейсбола в младших лигах
- Критерии включения в Зал славы бейсбола
